Буддийская притча

Великий император Индии Ашока, за 250 лет до Р.Х. объединивший под своим началом пол-Азии, признал учение Будды. Оно стало образом его жизни. Оставаясь императором, он жил как человек, которому ничего не принадлежит.

Когда его сын Кунала, наследник престола, попросил у отца разрешения стать монахом, Ашока пустился в пляс. Он сказал:

— Я ждал, что ты однажды осознаешь!

Через некоторое время его дочь Сингхамитра попросила отца:

— Я тоже хочу отправиться в мир медитации.

Ашока сказал:

— Иди, в этом моё единственное счастье!

Он отправил её на Цейлон, где она приняла саньясу. Вместе с дочерью Ашока отправил ветку священного дерева, под которым Будда стал просветлённым.

Дерево то было огромным. Говорят, что под ним могли разместиться сотни повозок. Экстремисты уничтожили его, но ему не суждено было погибнуть.

Ветка этого дерева, укоренённая на Цейлоне, вернулась и была посажена на прежнем месте.

О сыне Ашоки Кунале, как об истинном последователе учения Будды, сохранилась притча.

Имя Кунала было дано ему за необычайно красивые глаза. Они были так же хороши, как глаза птицы куналы.

Кунала жил вдали от дворцового шума, предаваясь размышлениям о тленности мира. Одна из цариц воспылала страстью к прекрасному юноше, но все её попытки обольщения и угрозы не достигали цели. Жаждая мести, она хитростью исходатайствовала, чтобы его выслали в одну из дальних областей, и отправила туда предписание, удостоверенное выкраденной царской печатью. В предписании было сказано, чтобы принцу вырвали глаза. Когда оно было получено, никто не мог решиться поднять руку на прекрасные глаза царского сына. Сам Кунала назначил вознаграждение тому, кто исполнит мнимую волю государя, думая, что это — его истинная воля! Наконец, нашёлся человек отвратительной внешности, который согласился исполнить приговор.

Когда среди стонов плачущей толпы палач вырвал первый глаз, Кунала взял его в руки и сказал:

— О, глаз мой, почему ты не видишь более образов, которые только что видел? Грубое ядро мяса! Как обманываются люди, которые, доверяя тебе, говорят: «Я вижу!»

И когда ему вырвали второй глаз, он сказал:

— Мне вырвали этот глаз из плоти, но я приобрёл за это совершенные, непогрешимые глаза мудрости. Царь оставил меня, но я — сын Великого Царя Истины, — его чадом назовут меня.

Через некоторое время он узнал, что повеление исходило от царицы. Тогда он сказал:

— Пусть она ещё долго наслаждается жизнью и властью, та, которая доставила мне столь великое благо.

Совершенно нищим он ушёл от своей жены. Придя в город своего отца, он начал петь перед дворцом. Царь, услышав звук лютни и неповторимый голос своего сына, призвал его к себе, но, увидев слепого, не узнал в нём Кунала.

Наконец, истина всплыла на поверхность. Царь, преисполненный горя и гнева, намерился предать виновную царицу мученической смерти. Но Кунала сказал:

— Отец, тебе не подобает убивать её. Поступи, как повелевает честь, не убивай женщину! Нет высшей награды, чем награда за всепрощение и терпение, о Владыка!

Он припал к стопам отца, говоря:

— О царь, я не чувствую никакой боли. И, несмотря на постигшую меня участь, я не чувствую и гнева. Моё сердце полно лишь сострадания к женщине, которая повелела вырвать мне глаза.

Аудиоверсия притчи