Даосская притча

Зайдя за ограду, Чжуан-цзы бродил по заброшенному кладбищу, когда с юга прилетела странная птица: крылья — три-четыре локтя размахом, глаза с вершок. Пролетая, она задела лоб Чжуан-цзы и села в каштановой роще.

— Что за птица! — удивился Чжуан-цзы. — Крылья большие, а не улетает, глаза огромные, а не видит.

Подобрав полы, он поспешил за ней, держа наготове самострел. Но тут заметил, как цикада, наслаждаясь тенью, забыла о самой себе; как кузнечик-богомол, незаметно подобравшись, на неё набросился и, глядя на добычу, забыл о самом себе; как затем схватила их обоих странная птица и, глядя на добычу, забыла о своём истинном самосохранении.

— Ах! — воскликнул опечаленный Чжуан-цзы. — Различные виды навлекают друг на друга беду; вещи, конечно, друг друга губят.

Он бросил самострел, повернулся и пошёл прочь, но тут за ним погнался лесник и стал его бранить.

Вернувшись, Чжуан-цзы три луны не выходил из дома.

— Почему вы, учитель, так долго не выходили? — спросил ученик Лань Це.

— Сохраняя телесную форму, я забыл о самом себе, — ответил Чжуан-цзы. — Так долго наблюдал за мутной лужей, что заблудился в чистом источнике. А ведь я слышал от своего учителя: «Пойдёшь к тому пошлому и последуешь за тем пошлым». Ныне я бродил по заброшенному кладбищу и забыл о самом себе. Странная птица задела мой лоб и летала по каштановой роще, забыв об истинном. Лесник же в каштановой роще принял меня за браконьера. Вот почему я и не выходил из дому.

Аудиоверсия притчи